Новости Карта Приморья О проекте
 

Персоны / Губернаторы / Муравьев-Амурский Н.Н.

Муравьев-Амурский Н.Н.

Николай Николаевич Муравьев-Амурский (11/8/1809 - 12/11/1881) - граф, генерал-губернатор Восточной Сибири в 1847-61 годы. Что может губернатор? Немало, если он личность такая же масштабная, как Иркутский и Енисейский генерал-губернатор Муравьев.
Он основал Владивосток, Николаевск-на-Амуре, Благовещенск и ряд других городов. Благодаря его усилиям наша граница с Китаем приобрела нынешние очертания. Император Николай Первый посетил Тульскую губернию и, встретившись с губернатором на одной из почтовых станций, не слушая доклад Н.Н.Муравьева, объявил ему, что тот назначается Иркутским и Енисейским генерал-губернатором и командующим войсками, расквартированными в Восточной Сибири.
Николай Николаевич Муравьев родился 11 августа 1809 года в Санкт-Петербурге в семье не самого богатого и знатного дворянского рода, но давшего России немало знаменитых людей — от мореплавателей и воинов до декабристов. Отец его, Николай Назарьевич Муравьев - столбовой дворянин - находился на государственной службе еще со времен Екатерины Второй. Служил во флоте, командовал линкором, стал капитаном первого ранга. Потом занимался государственным надзором за металлургией и добычей полезных ископаемых.
В 1813 году был назначен новгородским вице-губернатором. После этого Николай Павлович Романов, младший брат императора Александра Первого, взял его к себе на службу статс-секретарем.
Род Муравьевых древний: еще в 1488 году первый русский царь Иван Третий взял под свою власть Господин Великий Новгород и переселил туда их предка Василия Алаповского - московского боярина "для бдения интересов государевых". У Василия Алаповского было два сына: Осип Пуща - от него берет начало дворянская фамилия Пущиных, и Иван Муравей - от него пошли Муравьевы.
Николай Николаевич Муравьев от своей матери Екатерины Николаевны впитал глубокую религиозность, рассудительность и высокую внутреннюю культуру, а от отца - стремление к познанию всего нового.
Николай получал традиционное дворянское образование. Сначала, его обучали домашние учителя в отцовском имении - селении Малые Теребони Новгородской губернии.
Воспитывался юноша сначала в частном пансионе, потом в Пажеском корпусе. Здесь Николай получил блестящее образование. Он закончил Корпус первым по списку - имя его было выбито на памятной мраморной доске выдающихся выпускников. В четырнадцать лет он получил первый чин - камер-паж. А в 1826 году на мундире юноши появилась первая медаль. Такую медаль получили все участники почетного караула на коронации Николая Первого.
В этом же году он начал военную службу в лейб-гвардии Финляндском полку. Молодой офицер участвовал в нескольких военных кампаниях, проявил себя храбрым воином, необыкновенно последовательным и настойчивым во всех своих действиях командиром. В 1841 году он уже генерал-майор. Но ранение вынудило его уйти в отставку. Год Муравьев провел за границей. В Париже он познакомился со своей будущей женой, французской дворянкой де Ришмон.
Назначению Муравьева в Сибирь предшествовала сенаторская ревизия, которая обнаружила факты вопиющего беззакония местного чиновничества. По приезде к месту службы он в докладной записке Николаю I полностью подтвердил результаты проведенной ревизии и отметил: “Я нашел здесь весь народ под влиянием и в руках, так сказать, богатых торговцев, промышленников и откупщиков и всех чиновников правительственных, почти без исключения, на содержании и в услугах тех же богатых людей. Я строго и твердо принялся действовать против этого направления, ни законами, ни совестью не оправдываемого”. Очень современная записка, не правда ли?
Обдумывая свои первые шаги на посту генерал-губернатора, Муравьев рассчитывал улучшить пути сообщения в крае, укрепить границы с Китаем, развивать золотопромышленность, обустраивать переселенцев, а начать свою деятельность пришлось в борьбе с коррупцией, с удаления со службы взяточников. Нужно было ослабить также влияние на чиновный мир верхушки “торгово-промышленного класса”. Муравьев наводил порядок весьма резко. В Канске по пути в Иркутск он отказался прийти на обед, данный в его честь золотопромышленниками этого города. В самом Иркутске он в течение первых трех лет отстранил от должности почти всех основных чиновников прежней администрации. Сотрудник Муравьева В. И. Вагин вспоминал, что он прямо называл тех чиновников “негодяями и мошенниками”. Городского голову Иркутска пообещал выслать “как бунтовщика”. Не остановили Муравьева ни жалобы, ни доносы увольняемых.
Гораздо хуже обстояло дело с поисками новых лиц. Первоначально Муравьев пригласил в Сибирь своих знакомых по Тульской губернии и сослуживцев с Кавказа. Затем появились молодые чиновники по рекомендациям надежных и близких Муравьеву лиц. В дальнейшем он откровенно покровительствовал сибирякам, выходцам из народных низов.
Отличительной чертой стиля Муравьева был демократизм. Он по четыре дня в неделю принимал обращающихся к нему с просьбами и жалобами. Вагин вспоминал, что в приемной генерал-губернатора всегда было много крестьян “и вообще простого народа с самыми разнообразными просьбами”.
Все современники отмечали неприхотливость Муравьева в быту. Сохранилось немало рассказов о том, как в своих бесконечных поездках по огромному краю он ел солдатские щи и кашу, спал, укрывшись шинелью, и т. д.
Меньше всего известно о его социально-экономических взглядах. Из всеподданнейших докладов ясно, что он был противником крепостного права, часто говорил об усилении роли государства в жизни страны. По мнению Муравьева, государство обязано контролировать и направлять всю экономическую сферу, вмешиваться в деятельность “богатого промышленного и торгового класса” — торговцев, золотопромышленников и откупщиков. Богатство не должно давать никаких преимуществ перед законом и властью, считал Муравьев. Во всеподданнейшем докладе от 25 февраля 1849 года он высказал даже сомнение в целесообразности сохранения частной золотопромышленности. По воспоминаниям одного из его сотрудников Б. В. Струве, он предлагал создать единую крупную государственную золотопромышленную компанию. Многие купцы за злоупотребления в торговле с Китаем находились под гласным полицейским надзором, а одного из них, В. И. Маркова, Муравьев посадил в острог, а затем предал военному суду. В то же время он поощрял торговые отношения с великим соседом. По его инициативе была создана Амурская компания для активизации торгового и промышленного развития края, первые торговые караваны направились в глубь Монголии, активизировалась торговля с Китаем через Кяхту.
Муравьев большое значение придавал заселению края и развитию путей сообщения. Опередив время на полтора века, он поручил военному инженеру Д. И. Романову провести изыскания и составить проект сооружения железной дороги от Амура до залива Де-Кастри. (Сегодня, в начале XXI века, вопрос о строительстве этой дороги к предполагаемому в том месте тоннелю на Сахалин только обсуждается.)
Муравьев внес серьезные изменения в административно-территориальное устройство Восточной Сибири. По его инициативе были созданы Забайкальская, Амурская, Приморская области, Кяхтинское градоначальство. Муравьев стал вдохновителем учреждения Сибирского отдела Императорского русского географического общества. Его деятельность сыграла важную роль в изучении и подготовке к освоению Дальнего Востока.
Однако главным делом его жизни стало укрепление позиций России на Тихом океане, окончательное урегулирование русско-китайских политических, территориальных и экономических отношений.
Ни Россия, ни Китай не были заинтересованы в проникновении иностранных государств на территорию, оставшуюся неразграниченной между двумя государствами по Нерчинскому договору 1689 года. В течение всего этого времени Китай оставался мирным соседом России.
Усиление экспансии европейских государств, англо-китайская война 1840—1842 годов внушали Николаю I, многим министрам беспокойство за безопасность границ на Дальнем Востоке. Свой план укрепления позиций России в этом районе мира был и у Муравьева. В 1848 году он попросил начальника Главного морского штаба А. С. Меншикова разрешить командиру транспорта “Байкал” Г. И. Невельскому обследовать устье Амура, и в 1850 году Невельской основал Николаевский пост (ныне Николаевск-на-Амуре). В том же году основная база русского флота на Тихом океане была переведена в Петропавловск. В 1851 году по инициативе Муравьева было образовано Забайкальское казачье войско из бывших горно-заводских крестьян, станичных казаков Забайкальского края и бурятских и эвенкийских пограничных полков. На Шилковском заводе были построены пароход “Аргунь” и 76 грузовых баркасов для плавания по Амуру.
Когда началась Крымская война, Муравьев послал конфиденциальную записку великому князю Константину Николаевичу, управляющему Морским министерством, и главному начальнику флота. В ней он писал, что даже совместные усилия Турции и западноевропейских стран вряд ли смогут нанести непоправимый урон России в Европе. А вот Авачинскую бухту на Камчатке и устье Амура легко можно потерять.
В 1854—1856 годах Муравьев организовал “сплавы” войск вниз по течению Амура. Первым из них руководил сам генерал-губернатор. Впереди судов шел первый пароход на Амуре — “Аргунь”. Дата начала сплава (15 мая 1854 г.) считается датой основания Амурского пароходства. Благодаря своевременной помощи гарнизон Петропавловска сумел отразить попытку десанта англо-французских войск в августе 1854 года в Авачинской бухте.
Наконец, в 1854 году Муравьев получил царский указ, который объявлял генерал-губернатора Восточной Сибири высшей инстанцией в сношениях с Китаем по вопросам границы.
В 1858 году Н. Н. Муравьев и амурский главнокомандующий И. Шань подписали Айгуньский договор (г. Айгунь на правом берегу Амура). По договору левобережье Амура провозглашалось владением России, а правый берег Амура до впадения в него реки Уссури — китайским. Земли к востоку от Уссури до моря оставались в общем владении обоих государств. Договор устанавливал, что по Амуру, Уссури и Сунгари могут плавать только русские и китайские суда. Там дозволялась торговля только русских и китайских подданных. Айгуньский договор в 1858 году был ратифицирован в Пекине и Петербурге. Он имел огромное значение для России, так как существенно укреплял ее позиции на Дальнем Востоке и в северной части Тихого океана. Он закрыл доступ в Амур судам враждебных России государств.
Подписание Айгуньского договора стало “звездным часом” жизни Н. Н. Муравьева. В том же году он был возведен в графское достоинство с присоединением к фамилии названия Амурского.
Муравьев-Амурский посчитал нужным разделить свою радость с сибиряками. В приказе по войскам в Восточной Сибири генерал-губернатор особо оценил роль рядовых участников этой эпопеи: “Амур трудами вашими, любезные товарищи, сделался достоянием России (...) Благодарю Вас, пожалованных мне Государем Императором наград я удостоился вашими трудами, и название Амурского оставит в душе моей навсегда воспоминания о славном времени, которое я с вами прожил”.
В 1858 году по инициативе Муравьева-Амурского создается Амурское казачье войско, основан город Благовещенск. В том же году он направил экспедицию на правый берег Уссури.
Узнав о подготовке Англией и Францией очередного военного похода в Китай, Муравьев в 1859 году предписал военному губернатору Приморской области П. П. Казакевичу занять и укрепить два военных пункта в гаванях Новгородской и близ нынешнего Владивостока, в заливе Петра Великого; занять и укрепить место в заливе Анива на острове Сахалин и крейсировать на кораблях вдоль залива Петра Великого. Во исполнение той директивы были основаны казачьи станицы вдоль реки Уссури и в 1860 году город-порт Владивосток.
Муравьев-Амурский принадлежал к такому типу государственных деятелей, которые прекрасно разбирались в геополитике, понимали долгосрочные интересы России, превыше всего ставили служение своему отечеству. Он до конца оставался верен себе, беря ответственность на себя и нередко опережая события и политику Петербурга. Например, 12 января 1860 года он писал директору Азиатского департамента МИД Е. П. Ковалевскому: “Я очень рад, что в Петербурге решились дать мне приказание занять правый берег реки Уссури, но, к сожалению, не могу этого теперь исполнить, ибо это сделано уже год тому назад”.
Итогом этих усилий восточносибирского губернатора стал новый договор с Китаем, подписанный в 1860 году в Пекине российским дипломатом Н. П. Игнатьевым, согласно которому Уссурийский край перешел к России.
Мечта Муравьева осуществилась. Но это счастье государственного человека, как это нередко бывало в России, совпало с опалой. Для высших чинов Петербурга он был “le general rouge” (красный генерал). Его речи некоторые даже называли социалистическими. Не могли сановники простить и положительного отзыва о его деятельности оппозиционного “Колокола”. Н. П. Огарев написал в том издании, что Муравьев-Амурский “без всякого сравнения умнее, образованнее и честнее всего кабинета (министров — авт.) совокупно”. Удивительно, что не признала графа и либеральная общественность. Для них он оставался осколком николаевской эпохи, “сибирским сатрапом”.
19 февраля 1861 года высочайшим рескриптом граф Муравьев-Амурский был награжден орденом Св. Равноапостольного князя Владимира I степени с мечами и назначен членом Государственного совета. Никогда больше он не возвратился к активной государственной деятельности. С горечью писал он своему брату: “Бог не дал мне заслужить внимание моих современников, не рассчитываю я на внимание потомства, но тем не менее жизнь моя проведена и сокращена на службе отечеству”.
В начале января 1861 года Н.Н.Муравьев-Амурский сдал губернаторские дела Михаилу Семеновичу Карсакову. Весь Иркутск знал, что скоро Муравьев уезжает навсегда.
Назначенный для отъезда день начался в соборе напутственным молебном. На соборной площади его приветствовали тысячи человек. Слышались слова: "Мы тебя, граф, не забудем, не забудь ты нас!"
В Санкт-Петербург он прибыл 11 февраля и на следующий день подал императору прошение об увольнении от должности генерал-губернатора и о дозволении длительного заграничного отпуска для излечения от болезни.
Александр Второй встретил Муравьева более чем благосклонно, все его просьбы были удовлетворены.
Н.Н.Муравьев-Амурский не был очень суеверным человеком, но признал глубоко символичным то, что его отставка была принята 19 февраля 1861 года - в день отмены крепостного права, о необходимости которой он писал царю, еще будучи тульским губернатором.
В течение месяца после отставки он работал в Сибирском комитете ради всех своих замыслов по улучшению Восточного края, а 24 марта 1861 года выехал из Санкт-Петербурга в Париж и оттуда в родовое имение своей супруги Екатерины Николаевны.
Умер Николай Николаевич Муравьев 18 ноября 1881 года и похоронен женой Екатериной Николаевной в Париже на кладбище Монмартра в семейном склепе.
В 1908 году к месту захоронения был возложен серебряный венок с надписью: "Города Приморской области Хабаровск, Владивосток и Никольск-Уссурийский - графу Муравьеву-Амурскому (1858-1908)".
"Старые амурцы" - высокопоставленные чиновники и офицеры, чтя значимую роль Н.Н.Муравьева в обретении Россией Дальнего Востока, считали, что прах Муравьева-Амурского должен быть перезахоронен там. И хотя графиня Муравьева дала свое согласие на это, прошло много лет, прежде чем его прах был перенесен и предан родной земле. В 1991 году его вновь похоронили во Владивостоке и воскресили в памяти благодарные и восхищенные его мыслями и делами.

 

 

 

ООО ПТФ "Корпус", генеральный спонсор проекта
© 2009 "Владивостоку 150 лет"
Дальний Восток: Владивосток, Хабаровск, Сахалин, Камчатка, Магадан, Благовещенск, Якутия.