Новости Карта Приморья О проекте
 

Наши друзья и соавторы / Тамара Калиберова / Лепрозорий по соседству с аллеей любви?..

Лепрозорий по соседству с аллеей любви?..

ЛЕПРОЗОРИЙ ПО СОСЕДСТВУ С АЛЛЕЕЙ ЛЮБВИ?..

Сегодня о Дальневосточном лепрозории, существовавшем близ Владивостока в первые го­ды Советской власти, почти ничего неизвестно. Есть предположение, что он находился в районе бухты Щитовой.

"Тот, кто попадал сюда, тот, считай, пропадал от жизни на веки вечные..." Такое безрадостное заключение сделал Валентин Пикуль в своем романе "Богатство", когда описывал камчатскую колонию прокаженных в бухте Раковой в ХIХ веке. Примерно в то же время сюда попали реальные "персонажи" из реальной, не книжной жизни - семья Порошевых. Проказу глава семейства привез из Владивостока. Вскоре, обезображенный язвами и измученный приступами нестерпимой боли, он умер. За ним последовали его жена Аксинья Днисимовна и сын Егор. Это лишь один эпизод из страшной книги жизни прокаженных. На Камчатке никого не лечили, лишь изолировали от общества до самого смертного часа.

«Светлый маяк» для прокажённых

Во Владивостоке решили поступить иначе. Известно, что 24 октября 1925 года в восьми вер­стах от Владивостока, в бухте Горностай, открылся новый Даль­невосточный лепрозорий на 60 коек. Он образовался из слияния Камчатской и Николаевской-на-Амуре колоний прокаженных. Но­вая советская власть мечтала сделать его не "местом пожиз­ненного заключения", как это бы­ло раньше, а "светлым маяком, который может вывести отвер­женного больного на дорогу жиз­ни в желанный и недоступный для него мир". Вопрос с идеоло­гической точки зрения был пере­веден на практическую почву.

Лепрозорий разместили в брошенных военных казармах, предварительно их отремонтировав. Сюда перевезли 46 больных, не успевших разбежаться из Николаевского-на-Амуре заведения, а также инвентарь. В 1926 году в Горностай поступили еще 17 про­каженных, умерли - 9.

Штата не хватало. Вся рабо­та легла на плечи врача, фельд­шера и санитара, которые за год делали свыше 7000 перевязок.

С финансами тоже было не густо. В начале 1926 г., как сообщал в своем докладе заведующий Дальневосточным лепрозорием Н. Павлов, новое уч­реждение получило 10.500 руб. от крайздрава, на 1000 руб. меди­цинского имущества выслала Мо­сква, 1000 рублей для материаль­ной поддержки переправил Крас­ный Крест.

Тем не менее, лепрозорий жил и обустраивался. Весной того же 1926 г. здесь появились библио­тека, радиоприемник, были при­обретены белье, одежда, обувь, постельные принадлежности. На­чали действовать баня, прачечная, а также четыре мастерские: сапожная, столярная, слесарная, швейная. Трудоспособные больные лепрой, а таких было около половины, ра­ботали в день по четыре часа и полу­чали соответствующее вознаграж­дение, например, за ремонт по­мещений, уход за инвалидами и тяжелобольными, стирку, уборку сена. Только за 1926 г. им было выплачено 914 рублей.

Считалось, что "взгляд на про­каженного как на трудовую еди­ницу, находящуюся во временной изоляции, не давал умереть в нем психологии трудящегося че­ловека".

В Дальневосточном лепрозо­рии успешно занимались не толь­ко трудотерапией. Заметные пло­ды приносили комплексное лече­ние, а также научно-практическая работа по изучению проказы. Но просуществовал он недолго, вскоре его "слили" с Иркутским лепрозорием.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС. Проказа известна человечест­ву со времен библейской древности. Ее родиной счи­тается Египет.

Появление лепры на Даль­нем Востоке связывается с ки­тайцами, японцами, якутами, которые при переселении за­несли ее на Амур и Камчатку в 60-70-х годах позапрошлого века.

Незадолго до революции среди 50 городов и поселков России, где выявили прокаженных, значились Никольск-Уссурийск, Владиво­сток, Иман, Сучан, Тавричан­ские копи, поселение Краббе.

В 1926 году в СССР существо­вало девять лепрозориев, а самих прокаженных насчитывалось около тысячи. В то же самое время в сопредель­ном Китае их было около одного миллиона, а в Японии - свыше 100 тысяч.

У самого синего моря

В поисках следов лепрозория, этого заведения, наводившего в свое время ужас на всю округу, по совету одного из старожилов Владивостока, решила отправиться в бухту Щитовую.

Впереди синело море, отороченное белой полосой пустынного пляжа, справа темнела шеренга крепких тополей, прозванная в народе Аллеей

любви. Вот она – старая казарма с побуревшими от времени кирпичными стенами в окружении стайки деревянных домишек. И такая тишина, которую не может разрушить даже шум прибоя.

В бывшем воинском строении сейчас "коммуналка". Здесь оби­тает около десяти семей. Один из жи­телей, нечаянно попавший на встречу, на вопрос о лепрозории, тут же заявил: “Аккурат здесь он и был. Мне об этом баба Шура расска­зывала, она умерла в прошлом году".

Елизавета Басова, которая живет по соседству в деревянном домике с конца почти полвека, не взяла на себя такую смелость. Зато рассказала, что один старик из пос. Рыбачьего рассказывал ей много лет назад, буд­то в бухте Мертвая падь сжигали тела умерших прокаженных. Пото­му ей такое неблагозвучное имя дали.

На память осталось фото старой, но еще крепкой казармы, где мог находиться лепрозорий. Следов бывших его работников, не говоря, разумеется, о пациентах, обнаружить не удалось. Как тут не вспомнить известного писателя: “Тот, кто попадал сюда, тот, считай, пропадал от жизни на веки вечные…”.

1997 г.

ТАМАРА КАЛИБЕРОВА.

 

 

 

ООО ПТФ "Корпус", генеральный спонсор проекта
© 2009 "Владивостоку 150 лет"
Дальний Восток: Владивосток, Хабаровск, Сахалин, Камчатка, Магадан, Благовещенск, Якутия.