Добро пожаловать на сайт, посвященный 150 летию города Владивостока,
                                                                                               его истории, людям, событиям

Ностальгия по-английски.

Англичанка Энн Хокинс за четыре дня, проведенные во Владивостоке, вспомнила много русских слов: сметана, красный, море, девочка… Прошло почти 80-ть лет, как она покинула наш город.

Энн, по-русски Анна, родилась во Владивостоке, в семье британского инженера Джона Финдли 28 октября 1920 года, на ул. Пушкинская, 15. Она провела здесь, на берегу Тихого океана, незабываемых пять лет, пока обстоятельства – новая советская власть, установившаяся в России, не принудили семью Финдли покинуть красную страну. Впрочем, сначала Джон отправил на родину, в Лондон, жену Дороти с сыном и дочкой. А сам оставался во Владивостоке вплоть до начала 30-х годов. Он работал в Британском инженерном обществе в России и Сибири (так звучит его полное название, согласно старинного документа). Довольно предприимчивый человек, Джон вел дело в Харбине, занимался разведением лосося, и даже золотым промыслом.

- Помню, когда мы приехали в Великобританию, бабушка была в ужасе от нашего с братом английского. Мы говорили со страшным русским акцентом, - улыбается Энн, энергичная, порывистая, спортивного вида женщина, с седыми буклями и огромными серыми глазами, которую никак не назовешь чопорной английской дамой. Не смотря на более чем элегантный возраст, она продолжает играть в большой теннис в своем Wolverhampton club и совершать длительные ежедневные прогулки - 15 километров для Энн не рекорд. Неудивительно, что она отправилась одна (семьи у Энн нет) за 12 тысяч километров в город грез и воспоминаний. Это была ее заветная мечта. С тех пор как Энн вышла на пенсию, она работала учителем младших классов, наша английская “землячка” стала откладывать деньги на грандиозный вояж. И добилась своего. Она даже поселилась в гостинице “Владивосток”, чтобы, просыпаясь, можно было видеть море своего детства из окна.

- Именно Владивосток считаю своей родиной, хотя уже совсем забыла русский, - говорит Энн. – Не передать, как я счастлива. Мне довелось зайти в дом, где я родилась, увидеть людей, которые сейчас там живут, посидеть на крылечке. А еще побывать в лютеранской кирхе св. Павла, где в 1916 году венчались мои родители. Жаль только следов нашей чудной дачи на ст. Океанской, которая утопала в зарослях дикой розы, найти не удалось. Зато мы устроили чудный пикник. Я очень признательна всем, кто мне помогал: членам Ротари-клуба, экскурсоводу Нелли Мизь. Мне на некоторое время снова подарили детство.

- С тех пор, как Владивосток стал открытым городом, здесь побывали немало его иностранных “детей”. Среди них фрау Ридрих, дочь талантливого немецкого архитектора Георга Юнгхенделя, который украсил наш город многими замечательными зданиями; потомки Адольфа Даттана, совладельца и главы крупнейшей торговой фирмы на Дальнем Востоке - “Кунст и Альберс”; Патриция Д. Сильвер, внучка Элеоноры Прей, работавшей в одном из первых магазинов города, принадлежавшем американцу Смиту, и многие другие. Никто из них не претендует на российское “наследство” – национализированные революцией дома, капиталы и прочее. Совсем наоборот, к примеру, потомки Даттана учредили именную стипендию своего знаменитого предка. Ее получают лучшие студенты факультета ДВГТУ.

Это, зов крови, вернее даже сердца – вернуться к началу, как к первому причалу.

…Энн Хокинс уезжала налегке. В небольшом красном чемоданчике в качестве главного сувенирного трофея лежала бутылка водки. Она угостит ей друзей в небольшом городке, в 150 километрах от Лондона, где живет уже много лет. Покажет снимки – на них картинки владивостокской жизни: четыре дня из прошлого, которое, оказывается, можно вернуть, хоть ненадолго.

На столе Энн оставила чаевые: горсть английских конфет и несколько русских червонцев…

Следующая статья: Загадки пригорода.
Разработка сайта — Pobeda-ru